Ничего поэмнее не придумала?

Дымный бес

Глава 1. Напутствие

К Девичьей горе примыкают два жилых массива: Лысуха, с бессчетными личными домиками, и Сапёрная слободка, застроенная многоэтажками. Отделяет местных обитателей от горы только неглубокий овраг, но для многих он является неодолимой преградой.

Не каждый решится спуститься в этот яр, и уж тем паче подняться на гору. Так Ничего поэмнее не придумала? как все знают — место это плохое и лучше держаться от него подальше. В главном, сюда забредают пришлые, которые даже не догадываются о том, куда они попали. Местные и сами сюда не прогуливаются, и деток собственных не пускают.

Лет 20 вспять, сразу после развала социализма, на горе одна за другой стали Ничего поэмнее не придумала? пропадать несовершеннолетние девицы. Вот тогда местные обитатели и наложили табу на Девичью.

Сначала прогуливались дискуссии, что это бандиты так забавляются, умыкая малолеток для себя на потеху. Когда же те друг дружку перестреляли, и на замену им пришли быстрые строители капитализма, все стали грешить на последних, как будто это они замешаны Ничего поэмнее не придумала? в пропаже девченок и продаже их за предел в сексапильное рабство.

Прошли годы. Малиновые пиджаки издавна уже сменились на респектабельные костюмчики депутатов и олигархов, а невинные девицы всё так же безо всяких следов продолжали исчезать.

Одни винили в этом сатанистов, наводнивших гору в ближайшее время, другие намекали, что Ничего поэмнее не придумала? это дело рук «чёрных» докторов, использовавших их для трансплантации органов.

А третьи и совсем придумали небывальщину, как будто завелись на Девичьей горе злыдни, завлекающие невинных девиц в логово свирепого зверька, у которого из огнедышащей пасти дым стелется.

Своими повадками напоминал зверек этот знаменитого Змея Горыныча, который в течении многих веков терроризировал Киев Ничего поэмнее не придумала? в обратной стороне, в Кирилловских пещерах, заставляя киевлян чуть не раз в день поставлять ему в качестве дани молодых дев.

Правда, в отличие от него змей, поселившийся на Девичьей горе, ничего для себя не добивался. Подобно скорпиону, он терпеливо ожидал, пока девицы сами к нему пожалуют.

Скоро Ничего поэмнее не придумала? объявились и свидетельницы, в первый раз увидевшие того зверька воочию. Они утверждали, вобщем, что на змея он совершенно не похож, и дым у него из пасти не стелется.

Зато сияют в мгле глаза его, а смотрится он, как цап, другими словами как обыденный горный, заросший чёрной шерстью козёл с конусновидной бородкой Ничего поэмнее не придумала? и изогнутыми рогами. При всем этом носится он по горе за девицами только на задних ногах. В подтверждение ими приводились даже следы его нераздвоенных копыт.

Слухи о похотливом сатире козлоногом, прозванном за пылающие глаза Лучистым, отыскали живейший отклик у местных обитателей. В ужасающих подробностях они принялись пересказывать их в Ничего поэмнее не придумала? поучение своим детям, прибавляя кроме этого ещё и стршные истории о охране Девичьей горы, до погибели пугающего каждого, кто случаем забредёт на гору.

Совершенно неподалёку отсюда находится гимназия. До Девичьей, как говорится, рукою подать, но, как ни удивительно, изредка кто из гимназисток осмеливается нарушить запрет учителей и родителей посещать Ничего поэмнее не придумала? Гору. Страшилки о Лучистом и о охране Девичьей Горы передаются ими из уст в уста.

Неслучайно потому у их уже в подсознании заложено: ТУДА НЕЛЬЗЯ.

Эмма

Звонок на перемену, казалось бы, ничем не отличается от звонка на урок. Почему же тогда с таковой радостью после нескольких секунд затишья Ничего поэмнее не придумала? выскакивают школьники из потрясающих помещений в коридор? Шумя и галдя, они куда-то мчатся и, хотя одеты все по-разному, но в общей массе практически неотличимы друг от друга.

Обращают на себя внимание только гламурные мальчишки и девченки, нарядные по последней моде, также представители подкультур. Оказывается на виду замудренная причёска эмо Ничего поэмнее не придумала?-боя с «тоннелями» в ушах, выбеленное лицо готессы, одетой во всё чёрное, либо стриженая налысо голова «скина».

На 1-ый взор Эмма ничем не выделяется в массе. У неё обыденные тёмно-русые волосы с несколькими осветлёнными прядями по краям, на ней обыкновенные сероватые джинсы и обычная розовая кофта.

Правда, если Ничего поэмнее не придумала? присмотреться, можно увидеть у неё пирсинг над левой ноздрёй и над правой бровью. Когда же она указывает кому-то язык, видно, что язык у неё тоже проколот.

Эмма входит в туалет. Там у открытого окна уже вовсю дымят девчонки. Следом за ней в туалет врывается школьная уборщица.

— Да вы Ничего поэмнее не придумала? уже… задолбали здесь курить! А ну живо… все на улицу!

Девчонки с сожалением гасят свои сигареты под струёй воды из умывальника и огрызаются:

— А че вы материтесь! Вы же в школе находитесь!

— А вы другого языка не осознаете.

Эмма выходит на школьный двор. Здание гимназии выкрашено в Ничего поэмнее не придумала? розовый цвет, а парадный подъезд в сероватый — возлюбленные цвета Эммы.

В последний апрельский денек уже жарко пригревает солнце, вовсю зацветают каштаны и до сего времени желтеют одуванчики в травке. Мимо Эммы пробегает стайка девченок из младших классов. Одна из их со всего разгона наталкивается на неё.

— Блин, малявка, смотри по сторонам Ничего поэмнее не придумала?, когда бежишь!

— Сама смотри, блин! — отвечает малявка и бежит далее.

Заглядевшись, Эмма сама наталкивается на кого-либо. На собственного «лысого монстра». Так время от времени именует она Алёшу. Из-за того, что тот повсевременно стрижётся налысо и из-за его вредного нрава. Он обучается в выпускном классе. Друзья Ничего поэмнее не придумала? именуют его Злым, и кличка эта, как нельзя лучше, охарактеризовывает его.

— Привет, Эм.

— Привет.

Она тянется к нему, чтоб коснуться щекой его щеки, он приобнимает её за талию.

— Куда это ты направилась? — вдруг спрашивает Алёша, заметив, что задний кармашек её джинсов подозрительно оттопыривается. — Туда? — кивает он на Ничего поэмнее не придумала? гаражи, за которыми на переменах собираются на перекур все школьные курильщики и курильщицы, начиная с седьмого класса и заканчивая выпускным.

— Да, — настойчиво отвечает Эмма, — конкретно туда я и иду.

— Что у тебя там?

— Ничего.

— Покажи.

— Не покажу.

— Покажи, я произнес.

Алексей лезет к ней в кармашек и вытаскивает пачку сигарет Ничего поэмнее не придумала?.

— Ты же обещала!

— Это последний раз, — заверяет она, ни не много не стесняясь, даже не глядя на то, что так просто спалилась.

— Это уже 100 последний раз, Эм! Ну, сколько можно!

— Ну, извини, Лёш.

— Ты непоправимая, — Злой со всей силы топчет ногой пачку.

— Ну что ты делаешь, монстр! — возмущается она.

— Ты Ничего поэмнее не придумала? — самоубийца! — заводится он. — Ты просто самоубийца! — Он поднимает с земли раздавленную пачку и, не смотря, тычет её ей в лицо. — Что тут написано? Что тут чёрным по белоснежному написано, в этой траурной рамке?

— «Курение приводит к импотенции», — читает она.

— Хорошо, это для мальчуганов, — обескуражено хмыкает он, — ну Ничего поэмнее не придумала?, а что обычно написано?

— «Курение убивает». Ну и что?

— Другими словами ты знаешь, что курение тебя убивает, и всё равно куришь?

— Да.

Злой в недоумении качает головой: схожей логики ему не понять.

— Хорошо, всё, с меня хватит! У меня этим куревом уже пропах весь дом! Не много того, что Ничего поэмнее не придумала? мама моя, так ещё и ты туда же! Короче, ещё раз увижу тебя с сигаретой…

— И чё тогда?

— Ничё. Это для тебя придётся выбирать, что тебе важнее: либо я либо этот кент, — отбрасывает он раздавленную пачку в сторону.

— Будешь здесь мне ещё указывать! Что желаю, то и буду делать, — перебивает Ничего поэмнее не придумала? его Эмма, — либо воспринимай меня таковой, какая я есть.

— Либо что?

— Сам знаешь что!

— Да, я знаю, — соглашается он. — Для тебя проще убиться, чем поменяться.

Отрицание отрицания

На последующей перемене Алексей идёт по коридору и замечает сидячего на подоконнике тучного подростка-увальня, очевидно перекормленного своими родителями.

— Привет, Добрыня!

Такую кличку Ничего поэмнее не придумала? Никита Дубравин получил за собственный доброжелательный нрав. Его мясистое лицо декорирует кепка с прямым козырьком, сдвинутым на бок. Из ушей свисают проводки от наушников.

— Привет, Злой, — отрадно кивает он.

— Ну чё, постригся?

Добрыня на мгновенье приподнимает кепку, демонстрируя бритую налысо голову.

— Как видишь.

— Ну вот, совершенно другое дело. На человека стал Ничего поэмнее не придумала? похож.

— Это я специально… к нынешнему деньку.

— Короче, в двенадцать мы должны быть уже там. Так что после третьего урока срываемся.

— Ясно.

— Что слушаешь? — Злой подсаживается к нему на подоконник. — Как обычно Эминем?

— Нет, на данный момент Плацебо.

Злой сует для себя в ухо один из его наушников Ничего поэмнее не придумала?, но через минутку возвращает.

— Не, что-то не цепляет. Как группу окрестили, такая и музыка.

— А что заглавие значит?

— Ну это типа такая пилюля безобидная, — разъясняет Злой. — Для внушения. Люди задумываются, там — лечущее средство, а там — пустышка. А людей нужно вылечивать по другому. По закону диалектики.

— Как это Ничего поэмнее не придумала??

— Ну есть таковой закон отрицания отрицания. Человека толкаешь в пропасть — он упирается. А умоляешь: ой, не нужно, не прыгай — непременно прыгнет.

В коридоре возникает Эмма. На бедре у неё болтается сумка на длинноватом ремне, а изо рта у неё выглядывает палочка от чупа-чупса. Заметив Алёшу на подоконнике, она делает вид Ничего поэмнее не придумала?, что его не лицезреет.

— Эм! — окликает её Злой.

Она не оборачивается. Злой срывается с подоконника и преграждает ей путь:

— Эм, подожди!

— Оставь меня в покое!

Она обходит его и продолжает путь. Злой догоняет её.

— Постой!

— Ты оставишь меня в покое? — заводится Эмма, останавливаясь.

— Не оставлю.

— Что ты Ничего поэмнее не придумала? хочешь?

— Поглядеть на тебя…

— Не насмотрелся ещё? — порывается она идти далее.

— Нет, — качает он головой, — губки у тебя такие…

— Какие? — одномоментно перебивает она.

— …что их так и охото поцеловать, — добавляет Алёша.

По лицу её скользит ухмылка…

— А глаза? — спрашивает она, закусив губу.

— А глаза твои … просто сводят меня с Ничего поэмнее не придумала? мозга.

Глаза у Эммы и, правда, мало странноватые. Они практически всегда обширно раскрыты, будто бы она кое-чем испугана. Нижние веки практически не касаются края радужки. Такое выражение глаз заурядно бывает у людей в состоянии шока. Но у Эммы оно застыло на лице с самого рождения и не сходит с Ничего поэмнее не придумала? её лица даже тогда, когда она улыбается.

— Это так как я утром уже не курю, — смягчается она. — Как видишь, перебежала на чупа-чупс.

— Прикольно, — улыбается Алексей. — А я думаю, чего это мне так охото тебя полизать.

Он целует он её в сочные, пахнущие фруктовой карамелью губки, облизывается и добавляет Ничего поэмнее не придумала?:

— Полизать тебя… а не табачную фабрику.

— Ну, вот, монстр, — изменяется она в лице, — ты снова всё разладил!

Здоровый стиль жизни

На большой перемене Эмма не выдерживает.

— Ань, дай сигарету! — просит она свою подружку.

— Чё, собственных нет?

— Прикинь, Злой растоптал у меня всю пачку.

— Во придурок! Он хоть знает, сколько они стоят Ничего поэмнее не придумала??

— Пошли, там покурим, — кивает Эмма на пустой кабинет в далеком конце коридора, в каком уже полгода, как делается ремонт.

— Пошли.

Они заходят в кабинет, в каком, не считая 2-ух «козлов» и нагих стенок, ничего нет. Анна закрывает дверь палкой от швабры, а Эмма, тем временем, открывает Ничего поэмнее не придумала? правую створку окна, залезает на подоконник и, подтянув к для себя коленки, усаживается у открытого окна.

— Нафига? Спалишься! — предупреждает Анна, угощая Эмму сигаретой.

— А мне пофигу.

Анна щелкает зажигалкой и даёт Эмме прикурить. Затянувшись, та всё же исподтишка выдыхает дым в классную комнату. Со второго этажа раскрывается вид на спортплощадку. Там, невзирая Ничего поэмнее не придумала? на перемену, мальчишки до сего времени ещё играют в футбол.

— Гад таковой, — сетует Эмма подружке, — он только и делает, что глумится нужно мной.

— Так забей на него. Что он для себя позволяет?

— Понимаешь, он — монстр. Он съел моё сердечко. И чем больше он меня поедом ест, тем Ничего поэмнее не придумала? больше я от него тащусь.

— Ты что, мазохистка?

— Не знаю, а вот то, что он мне курить не даёт, это уже такая достача.

— А какое, блин, ему ранее дело?

— Прямое. Он же стрейт эдж. Прямолинейщик. Да к тому же жесткач. Заходит в команду чистильщиков.

— А это кто такие Ничего поэмнее не придумала??

— Ну это те, кто пристают ко всем на улице и навязывают собственный ЗОЖ.

— Что ещё за ЗОЖ?

— Здоровый стиль жизни. Они не бухают, не курят и не колятся. — Эмма в очередной раз исподтишка затягивается и выдыхает дым в комнату. — И нифига не понимают, что быть здоровым в больном обществе нельзя.

— Это Ничего поэмнее не придумала? точно.

— А знаешь, как я с ним познакомилась? Помнишь, годом ранее у нас в гимназии была акция «цветок в обмен на пачку сигарет». Они тогда подходили ко всем курящим девчонкам и давали им розочку, если они соглашались выкинуть пачку. Вот я, дурочка, и повелась на это. А позже Ничего поэмнее не придумала? стала с ним встречаться.

— Да, романтично.

— Сначала так и было. А позже он стал мне всё воспрещать. Всё время смотрит, чтоб я не пила и не курила. Ему, как видите, нужна здоровая женщина для здорового потомства. Он не трахается с кем попало, да и сам желает, чтоб женщина принадлежала только Ничего поэмнее не придумала? ему одному.

— Таковой безупречный? Луч света в тёмном королевстве?

— Ага. Всё время говорит мне, что не пить и не курить — на данный момент это стильно.

— Типа, тренд таковой?

— Ага. Вести здоровый стиль жизни. Быть свободным от дурмана. Не быть таким, как все. Когда все вокруг бухают и Ничего поэмнее не придумала? курят.

— Так в чём же дело?

— Но я не могу кинуть курить. Я и желала бы, но у меня не выходит.

— Ну ясно, Тютюнник! У тебя ведь даже фамилия табачная.

— И без него я жить тоже не могу, — продолжает Эмма. — И вот из-за этого, короче, у нас всегда Ничего поэмнее не придумала? с ним конфликты. Он меня сходу игнорит, а я в отместку вскрываю вены.

— Чё, правда?

— Вот, смотри.

Эмма закатывает рукав кофты и указывает зарубцевавшиеся следы от порезов.

— Ни фига для себя.

— Только никому об этом не трепись.

— Ты же меня знаешь.

— А не так давно, короче, я наглоталась колёс, — забывшись Ничего поэмнее не придумала?, выдыхает она в окно целое скопление дыма, — и перед тем как уснуть, отправила ему прощальное смс: «Теперь ты меня уже не разбудишь. Твоя мёртвая принцесса». Прикинь, он тогда, как миленький, примчался.

Эмма вдруг брызгает со смеху. Анна, поддерживая её, также заливчато смеётся. На их хохот накладывается назойливая мелодия рингтона Ничего поэмнее не придумала?. В поисках телефона Эмма шарит левой рукою в сумке.

— Правда, пришлось после чего обымать унитаз, — продолжает она с ухмылкой, — но что не сделаешь, чтоб возвратить его.

Ничего поэмнее не выдумала?

Обнаружив, в конце концов, свою мобилочку, Эмма здесь же прикладывает её к уху.

— Эм? — слышится в трубке вкрадчивый Ничего поэмнее не придумала? глас Алёши.

— Что? — забавно отвечает она.

— Ты где?

— Угадай, — улыбается она.

Её коронная ухмылка расходится до ямочек на щеках.

— Опять сосёшь свою соску?

— С чего ты взял? — одномоментно слетает её ухмылка.

— Я вижу, ты не можешь без этого.

— Ты видишь, что я курю?

На всякий случай, она щелчком выстреливает окурок Ничего поэмнее не придумала? вниз.

— Вижу.

Из-за угла бойлерной, держа трубку около уха, выходит Злой.

— Я тебя предупреждал? — с укором произносит он.

— Предупреждал…

— Я для тебя гласил, что если ещё раз увижу тебя с сигаретой…

— Гласил.

Невзирая на всю трагичность ситуации, Эмма усмехается. Её смешит то, что они говорят по телефону на Ничего поэмнее не придумала? виду друг у друга.

— Сейчас можешь курить, сколько захочешь! — зло доносится из трубки.

— Хорошо, Эмма, я пошла, — гласит ей подружка, не хотя находиться при разборках.

Вытащив швабру, она выходит из кабинета.

У Эммы темнеет в очах. Когда она их открывает, в очах её стоят слёзы. Эмма кратко всхлипывает Ничего поэмнее не придумала? носом, и слёзы, не удержавшись, стекают по её щекам.

— Означает, всё? — шепчет она в трубку.

— Всё, — отрезает он. — У тебя был выбор: либо я либо сигарета.

— Я не могу кинуть вас обоих, — пробует она улыбнуться.

— Ты избрала сигарету, — настаивает Злой.

— Блин, короче, чего ты хочешь? — всхлипывает она.

— Я не желаю Ничего поэмнее не придумала? тебя больше созидать! — кидает он ей в ответ.

Прекратив разговор по телефону, Злой суёт его в кармашек и, не смотря больше на неё, проходит мимо под окнами. Он любит вот так демонстративно ставить точку.

— Ну и хорошо, ну и пожалуйста, — дуется она, произнося свою возлюбленную фразу.

Эмма — женщина импульсивная и непредсказуемая Ничего поэмнее не придумала?. Она всегда действует под воздействием момента, никогда не задумываясь о последствиях. Она подымается и орет ему вослед, высматривая из окна:

— Тогда ты видишь меня, короче…в последний раз!

Обернувшись, Злой замечает, что Эмма стоит на подоконнике и, держась за раму, готовится прыгнуть вниз. Длинноватые волосы, свесившись, на сто Ничего поэмнее не придумала? процентов скрывают её лицо.

— Одурела? — шепчет Злой, стискивая губки и заводя глаза наверх. И здесь же орет ей, — Эм, ты чё?

— Ничё! — обиженно отвечает она, хмыкая носом.

— Совершенно уже? — крутит он пальцем у виска.

— Ага!

— Ничего поэмнее не выдумала?

— Неа.

— Жизнь наскучила?

— Как видишь.

— Не можешь кинуть курить — проще Ничего поэмнее не придумала? ринуться самой?

— Ты угадал, — отвечает она с надеждой, что Злой, как обычно, кинется её выручать.

Но надежда угасает очень стремительно.

— Ну и верно, — стебётся он над ней.

Эмма наклоняется вперёд, выставляя ногу. Ещё секунда, и она сделает это.

— Дурочка! Ты же для себя только ноги переломаешь! С Ничего поэмнее не придумала? крыши нужно!

Эмма в ответ пожимает плечами и прыгает с подоконника на пол.

— С крыши, так с крыши, — просто соглашается она.

Я тебя забанил

…В ближайшее время с Эммой творится что-то непонятное. Она стала очень нервной и подверженной нередкой смене настроения: то вдруг засмеётся, как ненормальная, то вдруг ни с того ни Ничего поэмнее не придумала? с этого зарыдает.

В неё как будто вселилась какая-то суть, которая и принуждает её совершать невразумительные поступки. Время от времени Эмма чувствует себя ангелом, время от времени — бесом. Всё бы ничего, но иногда эта суть нашёптывает ей, что от беса хорошо бы избавиться. И ничего ужасного не случится Ничего поэмнее не придумала?. Ведь твой ангел-хранитель всё равно остается с тобой.

Выйдя из пустого кабинета, Эмма выбирает в меню мобилки возлюбленную песню, втыкает в уши наушники и включает проигрывание. В такт первым аккордам она начинает подмахивать головой, глупо смотря впереди себя.

Ему важнее не я, а то, что от меня разит Ничего поэмнее не придумала? табаком, задумывается она. Означает, он меня нисколечки не любит! Не возжелал, чёрт лысый, чтоб я прыгала со второго этажа. Естественно! Для чего ему инвалид? Это ж придётся возить меня на кресле-каталке и подавать мне костыли, как в клипе Леди Гаги.

Эмма представляет себя в этом кресле-каталке, и Ничего поэмнее не придумала? ей вдруг становится жаль себя. Он желает твоей погибели, — предупреждает её ангел-хранитель. Ну, раз желает… — дает подсказку ей бес. Эмма выходит на лестничную площадку и подымается на 3-ий этаж.

Злой знает, что в школе на крышу в принципе попасть нереально. Все двери, ведущие туда, всегда закрыты на висящий Ничего поэмнее не придумала? замок. Но не много ли, что ещё может придти на данный момент в голову Эмме? Потому он, огибая флигель, торопится к главному входу, бегом несётся по коридору и практически взмывает на 3-ий этаж.

Можно представить его изумление, когда он лицезреет, что решётчатая дверь на крышу обширно раскрыта, а Ничего поэмнее не придумала? рядом на ступени лежит открытый висящий замок.

Взбежав по узенькой лестнице, он открывает глухую железную дверь и оказывается на плоской, покрытой просмоленной толью, крыше. Эммы нигде не видно. Только в далеком левом крыле он лицезреет склонившегося над телевизионной антенной учителя физики.

Справа раскрывается вид на Сапёрную слободку, слева — на Ничего поэмнее не придумала? Девичью гору. Отсюда гора смотрится не самым наилучшим образом. Пейзаж портят две далекие трубы ТЭЦ и 5 радиовышек напротив, издалека предупреждающие о для себя красноватыми и белоснежными полосами.

Алексей заглядывает за правый угол лестничной надстройки и замечает там Готику — известную всей школе гимназистку, прозванную так за свою приверженность к Ничего поэмнее не придумала? готическому стилю. А известна она, сначала, тем, что ни с кем не дружит. Одетая очевидно не по погоде, та стоит в длиннополом пальто, прислонившись спиной к бетонной плите, и вдумчиво глядит впереди себя.

Об этой гимназистке повсевременно судачат на переменках и распускают самые неописуемые слухи. Типо каждый денек Готика прогуливается Ничего поэмнее не придумала? на кладбище, что нет ни 1-го кладбища, на котором бы она не была, что у неё острые клыки, как у вурдалака, и этими клыками она прокусывает для себя вены, а позже сама у себя пьёт кровь.

Вся в чёрном, начиная от башмак с высочайшей шнуровкой и заканчивая длинноватыми Ничего поэмнее не придумала? курчавыми волосами, Мария Чернавская как будто испускает вокруг себя темную и загадочною ауру. Глаза у неё, под стать фамилии, также чёрного цвета, и в их лучше не заглядывать.

Брови, за ранее выщипанные, нарисованы чёрным карандашом. Губки накрашены блэк-помадой, а лицо очевидно натёрто мелом, отчего она смотрится белой, как покойница.

Злой Ничего поэмнее не придумала? проходит мимо неё с таким видом, как будто её тут нет.

Она также делает вид, что его в упор не лицезреет.

Обогнув надстройку, Алексей замечает за углом Эмму, стоящую спиной к нему у самого края крыши, около низкого, чисто символического бортика.

— Эм! — кличёт он.

Она не оборачивается.

Подбежав поближе Ничего поэмнее не придумала?, он слышит её глас, как будто она что-то бурчит:

— Давай, до свиданья… да, я ненормальная…

— Эм! — осторожно гласит он.

Она не отзывается, продолжая что-то бурчать, как будто не внутри себя:

— Ты ничего не поймёшь…

— Что я не усвою? — удивляется Алексей.

Но она как будто не слышит Ничего поэмнее не придумала? его.

— На прощанье… я сделаю вот что! — исступлённо повторяет она, смотря впереди себя. — И ты никогда не уйдёшь!

— Эм, — мягко произносит он, в хоть какой момент готовый схватить её за руку.

Внезапно она оглядывается.

Найдя рядом Алёшу, она выдёргивает из ушей наушники, и он соображает, что она всего-навсего Ничего поэмнее не придумала? напевала слова песни. В её очах он лицезреет удовлетворенность и облегчение, что он, в конце концов, появился и в очередной раз успел прибежать, чтоб спасти её. Но эта самая удовлетворенность и вызывает в нём почему-либо оборотную реакцию.

— Ну и что далее? — зло спрашивает он. — Давай, давай Ничего поэмнее не придумала?, вперёд. Чего стоишь?

— Ты этого хочешь? — изумлённо спрашивает она.

— А мне пофигу! Хоть кури, хоть умри! Я тебя забанил!

— Забанил? Ну тогда…

Она пробует снять с безымянного пальца колечко, которое он ей не так давно подарил. Но у неё не выходит.

— Ничего. Позже сам снимешь. Когда меня уже не Ничего поэмнее не придумала? будет.

— Испугала. Отсюда всё равно не убьёшься. Уж лучше вон с Девичьей, — кивает он на Гору. — Ведь это так романтично: с обрыва прямо в речку Лыбедь вниз головой.

— Отлично. Я так и сделаю, — обещает Эмма.

— Дурочка ты!

Совсем не это он желал от неё услышать. Злой лезет руками в Ничего поэмнее не придумала? задние кармашки джинсов, что-то нащупывает там, и, в конце концов, протягивает перед ней зажатые кулаки.

— В таком случае, выбирай!

— Что для тебя ещё необходимо?

— Ты должна избрать, — настаивает Злой.

— Не желаю, — мотает она головой, — не буду.

— В каком из их? — просит Злой.

— В этом! — ударяет Эмма по левому Ничего поэмнее не придумала? кулаку.

Злой открывает кулак и на ладошки оказывается смятый чёрный кулёк — тот, который обычно употребляют для мусора.

— А причём здесь кулёк?

— А ни при чём! Ты избрала. Сейчас он твой, — протягивает он ей кулёк.

Эмма берёт его в руки.

— И чё мне с ним делать?

— Как чё? Наденешь для себя Ничего поэмнее не придумала? на голову — чтоб жутко не было.

— Дурачина, что ли?

— А позже в этом мусорном мешке можешь смело прыгать в мусоропровод со собственного этажа!

— Ты полный уродец. Я тебя терпеть не могу! — вся на нервном срыве орёт Эмма и кидает в него мобилку.

Мобилка ударяется в бетонную стенку лестничной надстройки и Ничего поэмнее не придумала? разлетается на части. Из-за стенки внезапно возникает Готика и вступается за Эмму.

— Чего ты к ней пристал?

— Я для тебя мешаю? — огрызается Злой.

— Да, мешаешь! — отзывается она.

— Пошла, ты знаешь куда! — грозит ей Злой.

— Куда? — интересуется она.

— К для себя на кладбище, чёрное чмо!

Слышно, как звенит звонок на Ничего поэмнее не придумала? четвёртый урок.

Учитель физики уже направляется в их сторону.

Слово «кладбище» Готика пропускает мимо ушей, а вот последнее выражение её задевает.

— Что ты произнес?

Она снимает с плеча чёрную сумку и, размахнувшись, пробует стукнуть его по голове.

— Сам туда же послан!

— Сдурела? — защищается он рукою, а позже сам замахивается Ничего поэмнее не придумала? на неё.

— Попович! Алексей! — орет ему издалече учитель физики. — Я не сообразил! Ты как себя ведёшь? И вообщем, что вы здесь делаете? Ну-ка, живо все отсюда! Вы что, звонка не слышали?

Злой спохватывается и глядит на часы.

— Ничего, я с тобой ещё разберусь, — мстительно обещает Ничего поэмнее не придумала? он Готике, и первым покидает крышу.

Мара-Мария

— Спасибо, — благодарит Эмма свою защитницу, засовывая чёрный пластмассовый мешок для мусора в задний кармашек джинсов.

— Не за что! Их нужно ставить на место, по другому они сядут на голову, — рекомендует ей Готика.

— Я не могу, — мотает Эмма головой, — и терпеть не могу Ничего поэмнее не придумала? себя за это.

Отвернув лицо и смотря с края крыши на землю, она добавляет:

— И вообщем, я желаю на данный момент умереть.

Готика с удивлением глядит на Эмму. Ей охото пожалеть её, но заместо этого она с чуть приметной ухмылкой иронично спрашивает:

— По-настоящему?

— Нет, — с вызовом отвечает Эмма, почувствовав в её Ничего поэмнее не придумала? вопросе издёвку, — понарошку!

— Всё-всё, — гонит их учитель физики, — выходите. Я закрываю дверь.

Они спускаются по лестнице.

— А тебя как зовут? — спрашивает её Готика.

— Эмма.

— Как? — удивляется Готика.

— Эм-ма, — раздельно произносит она. — Моя мама, будто бы додумывалась, кем я потом стану.

— Понятно.

— А тебя? — в Ничего поэмнее не придумала? свою очередь спрашивает Эмма.

— Вообще-то Мария, но по сути я — Мара.

— Мара? — удивляется Эмма.

— Да, это у меня таковой ник на готическом форуме.

На лестничной клеточке их пути расползаются.

— У тебя тут на данный момент урок? — спрашивает Мара-Мария.

— Тут, — кивает Эмма.

— Ну хорошо тогда, пока.

— Пока.

Эмма выходит в коридор Ничего поэмнее не придумала?. Готика глядит ей вослед.

— Подожди! — окликает её Мара-Мария. — Вот, на, возьми, — достаёт она из сумки свою мобилку.

— Ты чего? Для чего? — удивляется Эмма, ворачиваясь. — Не нужно!

— Ты же свою разбила! А мне эта больше не нужна.

— Да, хорошо, ты чего? — отрешается Эмма, — как это не нужна Ничего поэмнее не придумала??

— Мне всё равно никто не звонит. И позже…мне самой некоторому звонить.

— Не, ты чего, я не возьму.

— Я всё равно собиралась её выбрасывать!

— Ну, хорошо, тогда давай, — Эмма воспринимает мобилку и рассматривает её, — спасибо.

— Не за что.

— Такая классная…я даже не знаю.

— Ну, вот и пользуйся! И хоть Ничего поэмнее не придумала? время от времени … вспоминай меня при всем этом.

Готика спускается по ступенькам вниз. Эмма ворачивается в коридор третьего этажа. На урок ей идти не охото. Она включает по пути телефон, просматривает меню и перечень контактов. В нём, вправду никого нет, даже родителей. Либо, может быть, она все контакты удалила.

Коридор Ничего поэмнее не придумала? опустел, в нём никого нет. Эмма подходит к окну и глядит вниз. Она лицезреет, как из парадного подъезда выходит на крыльцо Мария. Спустившись по ступенькам с крыльца, она выходит за ворота на улицу и, надев тёмные очки, сразу сворачивает влево.

Эмма внезапно для самой себя кидается вниз по лестнице Ничего поэмнее не придумала?, выскакивает из школы и устремляется прямо за Готикой.

Та ещё не успела уйти далековато.

— Мария! — кличёт её Эмма.

Готическая женщина продолжает идти, как будто не слышит её. Она смотрится достаточно удивительно для такового тёплого предмайского денька. Её чёрное длиннополое пальто, хотя и расстёгнуто нараспашку, но воротник поднят ввысь, как Ничего поэмнее не придумала? будто она мерзнет от холода.

— Мария! — громче кличёт Эмма, идя прямо за ней.

Острые концы воротника, устремлённые ввысь, как будто шпили готического собора, еще раз подчёркивают её стиль. На ногах — чёрные башмаки «стилы» с высочайшей шнуровкой. На боку болтается чёрная сумка, ремешок которой перекинут через плечо.

— Мария!

Но та Ничего поэмнее не придумала? не оборачивается, как будто глухая, и продолжает идти собственной демонстративной независящей походкой, не замечая никого и ничего вокруг.

— Мара! — практически орет Эмма, догоняя её.

На своё готическое имя Мария, в конце концов, отзывается и оборачивается.

— Что? — вынимает она из уха наушник, в каком гремит музыка.

Чёрные Ничего поэмнее не придумала? очки и наушники мп3-плейера позволяют ей стопроцентно отключаться от окружающего мира.

— Ты что, не слышала, что я тебя кличу?

— Слышала.

— Чего ж не оборачивалась.

— Я задумывалась, это не меня.

Эмма пробует узреть её глаза за тёмными стёклами и не может придумать ничего наилучшего, чем спросить:

— А ты на данный момент Ничего поэмнее не придумала? куда идёшь?

Невинный, на 1-ый взор вопрос очевидно смущает готическую даму. Замявшись, она снимает очки, а потом водружает их для себя на волосы.

— Да так, в одно место…

— Домой?

— Нет.

В распахе пальто видна ажурная чёрная блуза с жабо и рюшами и узенькие чёрные джинсы, перехваченные ремнём. На Ничего поэмнее не придумала? шейке у Готики — шипованый ошейник, очевидно намекающий всем, что к ней лучше не обращаться с глуповатыми вопросами.

— А можно я с тобой мало пройдусь?

Готика удивлённо пожимает плечами.

— Можно, если незначительно.

Они идут рядом. Эмма не знает, о чём ещё спросить. Разговор как-то не клеится.

— А что ты Ничего поэмнее не придумала? на данный момент слушаешь?

— Музыку.

— А правда, что ты любишь ходить на кладбище? — спрашивает Эмма.

— Правда.

— И ты ходишь туда одна?

— Одна. Пока ещё не нашлось желающих составить мне компанию. В особенности ночкой.

— Что, ты и ночкой там бываешь?

— А днём там неинтересно. Очень много народа. Зато ночкой таковой кайф. Представь Ничего поэмнее не придумала?, светит луна. Всюду кресты и звёзды. Запах сырой земли, ветер, завывающий в деревьях, листва, шуршащая под ногами. Единственное место, где можно тихо пошевелить мозгами о смысле жизни и погибели.

— А на какое кладбище ты ходишь?

— В ближайшее время я обожаю бывать на Зверинецком. А так, я обошла уже Ничего поэмнее не придумала? практически все: и Байковое, и Берковцы и Лукьяновское…

— Знаешь, если ты на данный момент идёшь туда, я могла бы составить для тебя компанию.

— Спасибо, естественно…за компанию, — подчёркивает Мара и вновь вынимает наушник из уха. — Но на данный момент я иду не туда.

— А куда?

Мара останавливается.

— Для Ничего поэмнее не придумала? тебя туда нельзя.

— Да, хорошо. Я чё, малая? — дуется Эмма.

— Нет, — серьёзно отвечает Мара. — Но для тебя туда нельзя.

— Скажи хоть, куда?

Мара молчком качает головой: нет.

Эмма глядит на неё умоляющим взором.

Мария пристально глядит на неё и внезапно открывает ей свою тайну:

— Я иду на Девичью Ничего поэмнее не придумала?.

— Но туда же нельзя! — вырывается у Эммы.

— Вот. А о чём я для тебя только-только гласила?

— Ты ходишь на Девичью? — ошарашено переспрашивает Эмма.

— Только никому об этом не гласи, хорошо?

— Никому, клянусь. И для тебя там не жутко?

— Не-а.

— Ну ты даёшь! Как же Змей этот, Люцифер?

— А он Ничего поэмнее не придумала? мне пофигу.

— Но там же девицы пропадают!

— Как видишь, я до сего времени ещё не пропала. И позже…я издавна уже никого и ничего не боюсь.


nevroticheskie-svyazannie-so-stressom-i-somatoformnie-rasstrojstva-f4-uchebnoe-posobie-dlya-studentov-medicinskih-vuzov-oglavlenie.html
nevroz-i-etiologicheskie-faktori-v-detstve.html
nevroz-navyazchivih-sostoyanij-11-glava.html