НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава

Только бы я ее не оставил.

Только бы не бросил.

Мой Шум начинает затягиваться темными тучами, и я здесь же на уровне мыслей произношу: Я — круг, круг — это я.

Мэр оглядывается. С ухмылкой.

Хотя нам выдали форму, военными мы не считаемся, мэр это спецально выделил. У нас не будет воинских званий НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава, не считая офицерских, но узнаваемой форменной одежки с буковкой «В» на рукаве должно быть довольно, чтоб люди нас сторонились.

До сего времени наша работа заключалась в том, чтоб охранять узников и узниц, васнавном узниц. После того как кутузки подорвали, оставшихся заключенных перевели в целебный дом у реки.

Угадайте — в НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава какой?

Последний месяц мы с Дейви заняты тем, что сопровождаем рабочие бригады заключенных до бывших монастырских земель и назад. Они завершают работу, начатую спэклами. И работают, нужно сказать, куда быстрей. Хорошо хоть мэр больше не просит нас смотреть за строительством — и на том спасибо.

Когда все арестанты ложатся спать НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава, нам с Дейви остается только объезжать целебный дом по кругу и стараться не слышать стршных кликов изнутри.

Как видите, некие из заключенных — новые. Это члены «Ответа», пойманные мэром в ту ужасную ночь. Мы никогда их не лицезрели, на строй работы их не отправляют, а только целыми деньками допрашивают, пока НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава не достигают какого-либо ответа. Пока мэру удалось узнать одно: лагерь размещался вокруг заброшенных шахт в лесу, но прибывшие туда бойцы ничего не отыскали. Другие полезные сведения приходится выдавливать по капле.

Были посреди заключенных и другие, брошенные в кутузку за самые различные злодеяния, в том числе и помощь «Ответу». Они НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава признались, что лицезрели, как террористки уничтожили спэклов и нарисовали буковку «О» на стенке, и мэр сходу отпустил их по домам. Хотя созидать этого они никак не могли.

Остальным… остальным продолжают задавать Вопросы, пока не достигают ответов.

Дейви гласит нарочито звучно и беспечно, чтоб перекричать звуки допросов, но хоть НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава какому дурачине ясно, как ему не по для себя.

А я просто молчу с закрытыми очами и жду, пока клики замолкнут.

Мне легче, чем Дейви.

Потомушто, как я уже гласил, я ничего не чувствую.

Я — круг, круг — это я.

Но севодня все поменяется. Севодня достроили новое здание НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава — ну, практически, — и мы с Дейви будем охранять его, а не целебный дом, и, похоже, обучаться задавать Вопросы.

Мне плевать. Подумаешь.

Ничто не имеет значения.

— Министерство Вопросов, — гласит мэр вслух, когда дорога делает последний поворот.

Переднюю стенку монастыря перестроили, и сейчас из-за нее торчат верхние этажи нового строения, большой каменной НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава коробки. Смотрится она так, как будто выбьет для тебя мозги, если подойти очень близко. А на новых воротах красуется большая серебристая «В», такая же, как на наших бушлатах.

С 2-ух сторон от ворот стоят стражники в военной форме. Какой-то из них — Иван, все еще рядовой, все еще НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава недовольный всем вокруг. Он пробует изловить мой взор, когда я проезжаю мимо, и в Шуме его лязгают мысли, которых мэру лучше не слышать.

А мне все равно. И мэру тоже.

— Вот сейчас мы им покажем, что такое реальная война, — гласит мэр.

Ворота распахиваются, и на улицу выходит главный по Вопросам, человек НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава, которому поручили вычислить местопребывание «Ответа» и застать их врасплох.

Наш новый шеф.

— Государь Президент, — уважительно здоровается он с мэром.

— Капитан Хаммар, — кивает тот.

Боец

[Виола]

— Тихо! — шепчет госпожа Койл, поднося палец к губам.

Ветер стих, и сейчас слышно треск ветвей под нашими ногами. Мы замираем: не доносится ли откуда НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава марш боец?

Нет, ничего.

Ничего.

Госпожа Койл кивает и продолжает собственный путь по склону холмика, через деревья. Я иду следом. Нас только двое.

Она, я… да бомба, привязанная к моей спине.

Из тюрем удалось высвободить 100 30 два человека. 20 девять из их все равно погибли в лагере. Коринн была тридцатой. Другие остались НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава за решеткой, к примеру бедная миссис Фокс, о чьей судьбе я, пожалуй, никогда уже не узнаю. Но госпожа Койл гласит, что мы уничтожили минимум 20 их боец. По какому-то расчудесному стечению событий в бою погибло только шестеро членов «Ответа», включая Тею и госпожу Ваггонер, но еще пятерых взяли НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава в плен и непременно будут пытать, чтоб выяснить о местонахождении «Ответа».

Потому мы свернули лагерь. Очень стремительно.

Хотя многие раненые еще не могли ходить и не оправились после пережитого в кутузках, мы погрузили все запасы, лекарства и орудие в тележки, на лошадок и здоровых людей и ушли в чащу НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава леса. Мы шагали всю ночь, весь последующий денек и еще одну ночь, пока не выбрели к озеру у подножия скалистого утеса. Тут, по последней мере, были вода и какое-никакое укрытие.

— Сойдет, — произнесла госпожа Койл.

Мы разбили лагерь на берегу.

И начали готовиться к войне.

Она делает движение ладонью НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава, и я одномоментно ныряю в кустики. Мы подошли к узенькой проселочной дорожке, отходящей от главной дороги, с которой доносится чуть слышный Шум марширующего отряда.

Наш припас лекарства быстро иссякает, и госпожа Койл ввела строгую систему рассредотачивания пилюль. Но после той ночи, когда мы подорвали кутузки, в город небезопасно НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава въезжать хоть какому мужчине, с Шумом либо без, потому нас больше не могут подвозить к объектам в потаенных отсеках телег. Приходится доезжать только до определенной точки далековато за городом, а остаток пути идти пешком.

Удирать тоже стало сложнее, потому мы должны быть максимально аккуратны.

— Давай, — шепчет госпожа Койл НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава.

Я встаю. На небе светят две луны — других источников света нигде вблизи нет.

Пригнувшись, мы перебегаем дорогу.

После принужденного переезда на озеро, после освобождения сотки людей, после погибели Коринн…

После моего вступления в «Ответ»…

Я многому научилась.

Госпожа Койл именует это «начальной подготовкой». Ведет ее госпожа Брэтит, но на уроки хожу не НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава только лишь я, а все более-менее выздоровевшие пациенты — таких большая часть. Словом, учеников у госпожи Брэтит сильно много, и все совместно мы обучаемся заряжать винтовку и стрелять из нее, постигаем базы засылки агентов на местность противника, ночных маневров, слежки и общения при помощи жестов и кодов.

А НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава еще — как сконструировать и заложить бомбу.

— Откуда вы все это понимаете? — спросила я однажды за ужином. Все тело ныло от нескончаемой беготни, плавания и ношения тяжестей. — Вы же целительницы. Откуда вам знать, как…

— Управлять армией? — перебила меня госпожа Койл. — Ты забываешь о войне со спэклами.

— У нас была собственная дивизия НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава, — добавила госпожа Форт, нюхая бульон.

Лицезрев, как прилежно я учусь, целительницы начали со мной говорить.

— Нас не очень обожали, — хихикнула сидевшая напротив госпожа Лоусон.

— Не все генералы верно воевали, — произнесла мне госпожа Койл. — Мы решили, что подпольная деятельность будет эффективней.

— А так как Шума у нас НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава не было, — добавляет госпожа Надари, — мы могли просто просачиваться куда угодно.

— Но мужчины, заправлявшие городом и армией, считали, что это — не ответ, — опять хихикая, гласит госпожа Лоусон.

— Отсюда и наше заглавие, — вставляет госпожа Койл.

— А когда сформировали новое правительство и поновой отстроили город, тогда… Ну, мы решили, что все принципиальные НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава припасы лучше хранить под рукою.

— Взрывчатка в шахтах! — догадываюсь я. — Вы запаслись ею давным-давно.

— Как оказывается, не зря. Никола Койл всегда обладала даром предвидения.

Услышав это имя, Никола, я изумленно моргаю: ранее мне как-то не приходило в голову, что у госпожи Койл может быть имя.

— Да НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава уж, — гласит она. — Мужчины предназначены для войны. Благоразумная дама об этом не запамятывает.

На объекте никого нет, как мы и задумывали. Мишень совершенно малая, зато символичная — это колодец недалеко от фермерских земель к востоку от городка. Колодец и отходящая от него система водоснабжения питают водой только одно поле, а не строения НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава. Но если город будет и далее позволять мэру заточать фермеров в кутузки, пытать и убивать, тогда городку станет нечего есть.

Отлично и то, что отсюда далековато до центра, другими словами Тодда я не увижу.

Пока я решила с этим не спорить. Пока.

Мы срезали путь через поле и НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава, затаив дыхание, крадемся мимо спящего фермерского дома. Наверху все еще пылает свет, но это наверное для вида.

Госпожа Койл делает жест рукою, и я, обогнав ее, ныряю под незапятнанное белье, развешанное на веревках. Там я случаем спотыкаюсь о детскую игрушку и чудом остаюсь на ногах.

Бомбу необходимо нести НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава очень осторожно, неважно какая встряска может привести к…

Но нет.

Я облегченно выдыхаю и бегу далее.

Даже в те недели, когда мы прятались в лесу и вообщем не подходили к городку, проводя всегда в тренировках, несколько сбежавших от мэра людей смогли нас разыскать — чудом, не по другому.

— Что про нас НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава молвят?! — спросила госпожа Койл.

— Что вы уничтожили всех спэклов, — ответила дама, прижимая к разбитому носу примочку.

— Погодите, — встряла я. — Так что все-таки выходит, все спэклы мертвы?

Она кивнула.

— А вину свалили на нас, — добавила госпожа Койл.

— Но для чего?!

Госпожа Койл встала и поглядела через озеро в НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава сторону городка:

— Чтоб настроить против нас мирных обитателей. Чтоб те считали нас злодеями.

— Да, конкретно так он и гласит, — кивнула дама. Я отыскала ее во время лесной пробежки. Она спотыкнулась и свалилась на каменистом берегу, но разбила, к счастью, только нос. — Он чуть не каждый денек проводит митинги. И НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава люди его внемлют.

— Еще бы, — ответила госпожа Койл.

Я вскинула голову:

— Вы ведь ничего такового не делали? Не убивали их?

Ее глаза вспыхнули так, что ими можно было зажечь спичку.

— Ты за кого нас принимаешь, дитя?!

Я выдержала ее взор:

— Откуда мне знать? Хватило же вам духу подорвать казармы и уничтожить боец НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава.

Госпожа Койл только покачала головой — неплохой ответ, ничего не скажешь.

— За вами точно не было слежки? — спросила она даму.

— Я три денька плутала по лесу, — ответила та. — Но все равно вас не отыскала. Это она отыскала меня.

— Да, — внимательно смотря на меня, произнесла госпожа Койл. — Виола это НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава умеет.

Когда мы подходим к колодцу, выясняется, что не все так просто.

— Дом очень близко! — шепчу я.

— Ничего подобного, — шепчет в ответ госпожа Койл, обходя меня сзади и расстегивая мой ранец.

— Точно? Бомбы, которыми вы подорвали башню, были…

— Бомбы бывают различные. — Она поправляет содержимое моего ранца, потом разворачивает НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава меня к для себя: — Готова?

Я снова осматриваю дом, снутри которого наверное дремлют дамы, мужчины, детки. Я никогда не стану убивать людей. Только если другого выхода не будет. И если ради Тодда и Коринн я должна подорвать бомбу… что ж.

— Вы убеждены? — спрашиваю я.

— Виола, ты или доверяешь мне, или нет НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава. — Она склоняет голову. — Ну, что ты выбираешь?

Ветер незначительно усилился и сейчас доносит до нас Шум спящего Нью-Прентисстауна. Один сплошной храпящий РЁВ практически умиротворенный, будто бы ничего ужасного не происходит.

Тодд кое-где там.

(нет, он не погиб, пусть она гласит что желает, он не погиб)

— За дело, — говорю НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава я, снимая ранец.

Освобождение узников ничего не отдало Ли. Посреди их не оказалось его сестры и мамы — ни посреди живых, ни посреди погибших. Может быть, они остались в том единственном блоке, ворота которого «Ответу» не удалось подорвать.

Но…

— Даже если они погибли, — произнес Ли в один прекрасный момент вечерком НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава, когда мы посиживали на берегу озера и кидали в воду камни, — я желаю это знать.

Я покачала головой:

— Когда не знаешь, то хотя бы надеешься.

— От моего познания либо неведения они не оживятся. — Он сел ближе. — Мне кажется, они погибли. Я чувствую.

— Ли…

— Я его убью. — Он произнес это НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава без опасности в голосе, как мужик, который дает клятву. — Лишь бы удалось подобраться. Клянусь, я его убью!

На небо взошли луны, отчего на поверхности озера появились наши силуэты. Я бросила очередной камешек и любовалась кругами, расходящимися по воде от отражения желтоватой луны. В деревьях за нашими НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава спинами тихо гудел лагерь. Временами из этого гудения пробивался чей-нибудь Шум, в том числе и Шум Ли, которому госпожа Койл не сочла необходимым выдавать лечущее средство.

— Это совершенно не так, как ждешь, — тихо произнесла я.

— Ты про убийство?

Я кивнула.

— Даже если человек заслуживал погибели, даже если б он НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава просто тебя убил, если бы сумел, все равно это страшно.

Ли помолчал мало и выжал:

— Знаю.

Я поглядела на него:

— Ты убил бойца?

Он не ответил, — а это уже само по себе ответ.

— Ли? Почему ты не расска…

— Так как это совершенно не так, как ждешь, правильно? — перебил меня НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава он. — Даже если человек заслужил.

Ли кинул в озеро очередной камешек. Нет, мы не утешали друг дружку. Меж нами разверзлась пропасть.

— Но я все равно его убью, — произнес он.

Я убираю картонку с бомбы и прочно прижимаю ее к стене колодца — на оборотной стороне у нее вязкий клей из древесного НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава сока. Я достаю из ранца два проводка, а еще два — уже торчащие из бомбы — скручиваю меж собой, позже соединяю все совместно, оставляя болтаться только один кончик.

Все, бомба готова.

Я достаю из фронтального кармашка ранца небольшой зеленоватый экран и прикручиваю его к болтающемуся проводу. Нажимаю на нем красноватую кнопку, потом НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава сероватую. Загораются зеленоватые числа.

Сейчас можно выставить время.

Жму сероватую кнопку пару раз, пока на дисплее не возникает цифра 30.00. Снова нажимаю красноватую кнопку, переворачиваю экран, заправляю один железный клапан в другой и опять жму сероватую. На экране начинается оборотный отсчет: 29:59, 29:58, 29:57.

Бомба оживилась.

— Молодец! — шепчет госпожа Койл. — А НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава сейчас бежим.

И вот, после месяца затишья, пока выздоравливали освобожденные арестанты, пока мы обучались и вдыхали жизнь в нашу армию, наступила ночь, когда ожидание подошло к концу.

— Просыпайся, дитя, — произнесла госпожа Койл, стоя на коленях у моей кровати.

Я открыла глаза и заморгала. Была глубочайшая ночь. Госпожа Койл гласила очень тихо НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава, чтоб не разбудить других спящих.

— Для чего?

— Ты произнесла, что готова на все.

Я встала и вышла в прохладную ночь, обуваясь на ходу. Госпожа Койл уже приготовила для меня ранец.

— Мы едем в город? — спросила я, зашнуровывая башмаки.

— Она прекрасна, — заглянув в ранец, пробормотала госпожа Койл.

— Почему НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава сейчас? Почему на данный момент?

Она подняла голову:

— Пора напомнить мэру о нашем существовании.

У меня за спиной болтается пустой ранец. Мы переходим двор и крадемся мимо дома, то и дело останавливаясь и слушая ночь.

Вокруг — ни звука.

Я готова скрыться в лесу, но госпожа Койл встала и НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава рассматривает белоснежную стенку дома.

— Можно тут, — гласит она.

— Что «можно»? — Я с опаской озираюсь по сторонам: время-то идет.

— Ты забыла, кто мы? — Она запускает руку в кармашек длинноватой форменной юбки, которую надевает даже на задания, хотя в брюках было бы куда удобнее. Достает оттуда некий маленькой предмет и кидает мне НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава. Я механично ловлю. — Исполнишь обряд?

Я опускаю глаза. В ладошки у меня — рассыпающийся кусок голубого угля, какого в лагере всегда в достатке: чтоб согреться, мы сжигаем остатки ричеров. Уголек оставляет пыльное голубое пятно на моей руке.

Я смотрю и смотрю на него.

— Тик-так, — гласит госпожа Койл.

Сглатываю. Потом НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава поднимаю руку и резвым движением черчу овал на белоснежной стенке.

На меня глядит голубая «О» — дело моих собственных рук.

Я вдруг замечаю, что очень тяжело дышу.

Оглядываюсь: госпожа Койл уже скрылась в канаве рядом с дорожкой. Пригнув голову, я бегу за ней.

А через 20 восемь минут, в момент когда мы НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава добираемся до тележки в глубине леса, вдали раздается Бум!

— Поздравляю, боец, — гласит госпожа Койл. Тележка трогается. — Ты только-только сделала 1-ый выстрел в последнем сражении.

ИСКУССТВО ЗАДАВАТЬ ВОПРОСЫ

[Тодд]

Дама привязана к стальной раме: руки задраны ввысь и чуток заведены вспять.

Она как бутто собралась нырять.

Лишь НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава на лице у нее разбавленная водой кровь.

— Щас она получит, — гласит Дейви.

Но глас у него на удивление тихий.

— Снова, моя дорогая, — гласит мистер Хаммар, обходя ее сзади. — Кто установил бомбу?

Вчера вечерком прогремел 1-ый взрыв после долгого затишья, уничтожив колодец и водяной насос одной фермы.

Началось.

— Я не НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава знаю, — отвечает дама, натужно кашляя. — Я ведь даже никогда не выезжала из Хейвена после…

— Откуда ты не выезжала? — вопрошает мистер Хаммар. Он хватает раму за спецальную ручку и резко наклоняет вперед, погружая лицо дамы в бочку с водой. И держит, держит, пока та бьется в конвульсиях.

Я упираюсь взором в пол НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава.

— Подними голову, Тодд, — гласит мэр, стоящий за нашими спинами. — А то ничему не научишься.

Поднимаю голову.

Мы стоим по другую сторону двухстороннего зеркала, в малеханькой наблюдательной комнате, выходящей зеркальной стороной на Арену Вопросов — обыденный зал с высочайшими бетонными стенками и такими же зеркальными окнами со всех боков НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава. Мы с Дейви сидим рядом на короткой лавке.

И смотрим.

Мистер Хаммар подымает раму. Дама хватает губками воздух и пробует вырваться из оков.

— Где ты живешь? — Мистер Хаммар улыбается, скверная улыбка вапще никогда не сходит с его лица.

— В Нью-Прентисстауне, — выдавливает дама. — В Нью-Прентисстауне.

— Правильно.

Мистер Хаммар глядит НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава, как она кашляет опять и опять, пока ее не выташнивает прямо на грудь. Он берет полотенце и кропотливо вытирает рвоту с ее лица.

Дама все еще задыхается, но взор ее не сходит с мистера Хаммара.

Она перепугана до полусмерти.

— Для чего он так? — спрашивает Дейви.

— Как? — не соображает мэр.

Дейви НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава пожимает плечами:

— Ну, типа, по-доброму.

Я молчу. И стараюсь изгнать из Шума мемуары о компрессах, которые накладывал мне мэр во время допроса.

Как издавна это было…

Я слышу, как мэр меняет позу и шуршит одежкой, чтоб Дейви не услышал моего Шума.

— Мы же не животные, Дэвид. Мы не ради НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава наслаждения это делаем.

Я смотрю на мистера Хаммара, на его ухмылку.

— Да, Тодд, — гласит мэр. — Капитан Хаммар, может быть, очень весел , и поведение его частично неуместно, но признай: оно приносит плоды.

— Ну что, пришла в себя? — спрашивает мистер Хаммар даму. Его глас доносится из динамиков в углах комнаты НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава, но звук незначительно отстает от движений губ, отчего кажется, что мы смотрим передачу по визору. — Я сожалею, что мне приходиться задавать Вопросы, — гласит мистер Хаммар. — Но наша беседа может окончиться очень стремительно. Для тебя стоит только возжелать.

— Прошу вас, — шепчет дама, — умоляю, отпустите меня, я ничего не знаю!

И она НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава начинает рыдать.

— Господи… — выдыхает Дейви.

— В арсенале неприятеля огромное количество уловок, чтоб вызвать в нас сострадание, — гласит мэр.

— Так это уловка? — спрашивает его Дейви.

— Практически наверняка.

Я все наблюдаю за дамой. На уловку что-то непохоже.

Я — круг, круг — это я.

— Вот конкретно, — гласит мэр.

— Решать вам НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава, — продолжает мистер Хаммар, опять начиная кружить по залу. Дама пробует не выпускать его из виду, но ее движения ограничены рамой. Он нарочно не показывается ей на глаза и стоит кое-где за спиной. Чтоб ей было не по для себя.

Потомушто Шума у мистера Хаммара нет.

Но у НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава нас-то с Дейви он есть.

— Она слышит только непонятные помехи, Тодд, — гласит мэр, читая мой Шум. — Видите стальные стрежни, торчащие из рамы с 2-ух сторон от ее головы?

Он указывает на их пальцем. Мы с Дейви лицезреем.

— Из их доносится неизменный свист, который приглушает хоть какой Шум из НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава наблюдательных комнат. Не дает отвлекаться от Вопросов.

— Ну да, по другому она может услышать, что нам уже понятно! — додумывается Дейви.

— Вот конкретно, — отвечает мэр, немного удивившись. — Ты совсем прав, Дэвид.

Тот улыбается.

— На стенке фермерского дома кто-то начертил голубую буковку «О», — продолжает сержант Хаммар, все еще не показываясь НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава на глаза даме. — Другими словами бомбу подложили члены твоей группировки.

— Это не моя группировка! — гласит дама, но мистер Хаммар ее бутто и не слышит.

— Нам также понятно, что весь последний месяц ты работала на этом самом поле.

— И многие другие дамы! — воет она все отчаянней и отчаянней. — Милла Прайс НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава, Кассиа Макрэй, Марта Сатпен…

— Означает, они тоже в сговоре?

— Да нет же! Я только..

— Как видите, миссис Прайс и миссис Сатпен уже ответили на наши Вопросы.

Дама резко смолкает, в очах — новый ужас.

На этот раз Дейви хихикает:

— Попалась!

Но я слышу в его Шуме чуть приметное облегчение.

Любопытно, а НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава мэр слышит?

— Что… — выдавливает дама, позже смолкает на короткий срок и с трудом кончает: — Что они произнесли?

— Что вы просили у их помощи, — расслабленно отвечает мистер Хаммар, — и желали завербовать их в террористы, но они отказались, тогда и вы решили действовать в одиночку.

Дама белеет, изумленно открывает рот и глаза НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава.

— Но ведь это неправда? — расслабленно спрашиваю я мэра. Я — круг, круг — это я . — Он вынуждает ее признаться, делая вид, что в признании уже нет нужды.

— Отлично, Тодд! — хвалебно восклицает мэр. — Чувствую, у тебя дар.

Дейви вопросительно глядит на меня, позже на отца, позже опять на меня, но сказать не решается НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава.

— Мы уже знаем, что вы виноваты, — гласит мистер Хаммар. — Свидетельских показаний довольно на бессрочный срок. — Он останавливается прямо перед ней. — Поверьте, я — ваш друг. Человек, способен которого спасти вас от участи куда более ужасной, чем тюремное заключение.

Дама с трудом сглатывает — похоже, ее опять тошнит.

— Но я ничего не НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава знаю, — слабо произносит она. — Правда, ничего.

Мистер Хаммар вздыхает:

— Что ж, вынужден огласить, я жутко разочарован.

Он опять обходит ее со спины, хватает раму и обмакивает даму в воду.

И держит…

Держит…

Поднимает глаза на наше зеркало…

И улыбается…

И держит…

Вода кипит от ее конвульсий…

Я НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава — круг, круг — это я, думаю я, зажмуриваясь.

— Открой глаза, Тодд, — гласит мэр…

Открываю…

А мистер Хаммар все держит…

Она бьется что есть сил…

Такшто из-под веревок на запястьях проступает кровь…

— Господи… — выдыхает Дейви…

— Он ее уничтожит, — говорю я этим же тихим голосом… Это только визор…

Просто визор…

(а вот и НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава нет)

(ничего не чувствую)

(потомушто я погиб)

(погиб)

Мэр протягивает руку к стене и надавливает кнопку.

— Довольно, капитан, — гласит он, и его глас озвучивает стенки Арены.

Мистер Хаммар подымает раму. Медлительно.

Дама висит на ней бездвижно, уронив подбородок на грудь. Из носа и рта льется вода.

— Он НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава ее убил! — вскрикивает Дейви.

— Нет.

— Ответьте мне, — повторяет мистер Хаммар даме, — и все завершится.

Наступает долгая тишь, очень долгая.

А позже в горле дамы что-то щелкает.

— Что вы произнесли? — спрашивает мистер Хаммар.

— Я это сделала.

— Не может быть! — охает Дейви.

— Что вы сделали?

— Подложила бомбу, — отвечает дама НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава, не поднимая головы.

— И пробовала завербовать других в террористическую группировку? — добавляет мистер Хаммар.

— Да, да, — шепчет дама, — как угодно.

— Ха! — орет Дейви — снова с облегчением, которое он кропотливо пробует скрыть. — Созналась! Созналась!

— А вот и нет, — говорю я, не шевелясь и не сводя глаз с дамы.

— Чего?!

— Она лжет. — Я все НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава гляжу и гляжу через зеркало. — Чтоб он не стал ее истязать. — Я мало поворачиваю голову, демонстрируя, что обращаюсь к мэру: — Так ведь?

Мэр малость выжидает. Хоть у него нет Шума, я вижу, как он поражен моей догадливостью. С того времени как я начал упражняться, мне почти все стало НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава ясно.

Может, в этом и сущность.

— Ну очевидно, она лжет, — в конце концов произносит мэр. — Но зато сейчас мы можем использовать ее признание против нее.

Взор Дейви бегает меж мной и папой.

— Другими словами он… он опять будет ее допрашивать?

— Все дамы — члены «Ответа», — гласит мэр, — если не на НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава самом деле, так в душе. Мы должны узнать, о чем она задумывается. И что знает.

Дейви переводит взор на задыхающуюся даму:

— Не понимаю…

— Когда ее вышлют назад в кутузку, — говорю я, — другие дамы увидят, что с ней случилось.

— Правильно. — Мэр кладет ладонь мне на плечо — практически нежно. Я не шевелюсь НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава, тогда и он убирает руку. — Они усвоют, что ожидает непослушливых. И равномерно мы выпытаем из их все нужные сведения. Вчерашняя бомба означала возобновление вражды и переход к решающим действиям. Нам нужно узнать, каким будет последующий шаг «Ответа».

Дейви все еще глядит на даму:

— А с ней что будет?

— Ее накажут НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава за грех, в каком она призналась, очевидно, — отвечает мэр, не давая Дейви воткнуть ни слова. — И как знать? Вдруг ей по правде что-то понятно. — Он тоже кидает взор через зеркало. — Есть только один метод это узнать…

— Я желаю поблагодарить тебя за помощь, — гласит мистер Хаммар НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава, беря даму под подбородок и поднимая ее лицо. — Ты проявила редчайшую силу воли и отвагу, можешь собой гордиться. — Он улыбается, но она не глядит ему в глаза. — Не каждый мужик способен так храбро сносить наши Вопросы.

Мистер Хаммар отходит к столику в углу и снимает с него тряпку. В мерклом свете Арены НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава вспыхивают какие-то блестящие железяки. Мистер Хаммар берет одну.

— А сейчас пришла пора для 2-ой части нашей беседы, — гласит он, приближаясь к даме.

И она начинает орать.

— Это… это было… — неудачно пробует выговорить Дейви, расхаживая из стороны в сторону. — Это было… — Он поворачивается ко мне: — Черт подери, Тодд!

Я НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава молчком достаю из кармашка припрятанное яблоко.

— Яблоко, — шепчу я на ухо Ангаррад.

Яблоко, гласит она в ответ, трогая его зубами. Тодд, гласит она, а позже вопросительно: Тодд?

— Ты здесь ни при чем, девченка, — шепчу я, гладя ее по носу.

Мы стоим невдали от ворот, которые все еще охраняет Иван НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава, все еще пытаясь изловить мой взор. Я слышу, как он тихо повторяет мое имя в собственном Шуме.

Но не обращаю внимания.

— Это было агрессивно, — в конце концов выговаривает Дейви, стараясь прочитать мой Шум, мои мысли, но я делаю их как можно более плоскими.

Я ничего не чувствую.

Мне НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава плевать.

— Смотрю, ты крутой стал, — саркастически гласит он, не слушая нытье Урагана, который тоже клянчит яблоко. — Даже не поморщился, когда…

— Господа, — гласит мэр, выезжая из ворот. В одной руке у него длиннющий тяжкий мешок.

Иван встает по стойке «смирно».

— Па! — здоровается Дейви.

— Она погибла? — спрашиваю я, не НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава отрываясь от Ангаррад.

— Ну что ты, какой нам смысл ее убивать, — отвечает мэр.

— А смотрелась, бутто погибла, — гласит Дейви.

— Только растеряла сознание. Так, у меня вам новенькая работа.

Слова на секунду повисают в воздухе — новенькая работа.

Я закрываю глаза. Я — круг, круг — это я.

— Да хватит уже это повторять!!! — кричит на НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава меня Дейви.

Но мы все слышим кошмар в его Шуме, ужас перед папой и перед новейшей работой , ужас, что он не сумеет…

— Задавать Вопросы для тебя не придется, не страшись, — заверяет его мэр.

— А я и не боюсь, — очень звучно отвечает Дейви. — Кто произнес, что я боюсь?

Мэр кидает НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава мешок нам под ноги.

Я узнаю очертания.

Дейви с страхом глядит на мешок. Даже ему стало плохо.

— Только заключенных, — гласит мэр. — Чтоб неприятель не смог неприметно проникнуть.

— Ты хочешь, чтоб мы?.. — Дейви потрясенно глядит на отца. — Живых людей?!

— Не людей, — возражает мэр. — Противников страны.

Я все еще пялюсь НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава на мешок.

Отлично знакомый нам обоим. Мешок с щипцами и связкой стальных лент.

Стальная ЛЕНТА

[Виола]

Только я запустила таймер и оборотилась к госпоже Брэтит — сказать, что все готово и можно уходить, — как из кустов за нашими спинами вываливается дама.

— Помогите, — гласит она так тихо, как будто и не лицезреет НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 14 глава нас, а просто умоляет Вселенную о помощи.

И падает наземь.

— Что же это все-таки за дрянь? — спрашиваю я, доставая очередной пластырь из набора для оказания первой помощи, который мы упрятали в тележке. Раскачиваясь туда-сюда на тряской дороге, я пробую как-то обработать ее раны.


nevskoe-vremya-moskovskaya-pressa-regionalnaya-pressa.html
new-foster-parents-stranica-20.html
new-uteplitel-shelter-kids-200-gm2-do-25.html