НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава

А снутри…

— Никого, — гласит Иван.

— Потому и охраны не было. Он ушел с армией.

— Нет, — отрезает Тодд, хмурясь и оглядываясь по сторонам.

— Тодд, — тихо говорю я, чуя неладное…

— Он лично повелел нам привести Тодда, — гласит Иван.

— Тогда где он? — спрашивает пузатый.

— О, я тут!

Мэр делает шаг из тени НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава, в какой просто не мог спрятаться человек: он как будто выходит прямо из кирпичной стенки, из солнечного света, в каком каким-то чудом растворился.

— Что за черт?.. — пятясь, восклицает пузатый.

— Не черт, — гласит мэр, делая 1-ый шаг в нашу сторону и раскрывая объятия. Бойцы тотчас вскидывают винтовки и прицеливаются в него. Мэр НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава не пробует даже сделать вид, что вооружен.

Но продолжает расслабленно идти вперед.

— Нет, не черт, — повторяет он. — Еще ужаснее.

— Стоять! — приказывает ему Тодд. — Эти люди с наслаждением вас пристрелят.

— Знаю, — гласит мэр, замерев на нижней ступени перед входом в собор и поставив одну ногу на осколок стенки. — Рядовому Фарроу НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава, например, только дай волю. — Он кивает на Ивана. — Он ведь до сего времени точит на меня зуб за несправедливое наказание.

— Заткни пасть, — цедит Иван через зубы, смотря на мэра поверх дула собственной винтовки.

— Не смотри ему в глаза, — стремительно предупреждает его Тодд. — Все слышали? Не смотрите ему в глаза НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава!

Мэр медлительно поднимает руки:

— Так я сейчас ваш пленный? — Он обводит долгим взором боец и нацеленные на него винтовки. — Ах да, сообразил! У вас есть план. Вы замыслили пораздавать людям лечущее средство и, воспользовавшись их недовольством властью, самим ее захватить. Что ж, очень умно.

— Все будет не НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава так, — гласит Тодд. — Вы распустите армию и высвободите заключенных.

Мэр подносит руку к подбородку и как будто погружается в глубочайшие раздумья.

— Видишь ли, Тодд, людям обычно не нужна свобода, сколько бы они о ней ни болтали. Потому все будет по другому: армия сокрушит «Ответ», присутствующих тут боец казнят за муниципальную НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава измену, а мы с тобой и Виолой поболтаем о будущем, как я и обещал.

Раздается звучный треск: Иван передергивает затвор.

— Да неуж-то?

— Вы наш пленный — и точка, — гласит Тодд, доставая из седельной сумки длинноватую веревку. — Поглядим, как отреагирует на это ваша армия.

— Прекрасно, — отвечает мэр практически забавно НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава. — Я, стало быть, должен выслать кого-нибудь из боец в подвал за лекарством? Видишь, я читаю ваши планы как раскрытую книжку.

Пузатый оглядывается. Тодд кивает ему, и он взбегает по ступенькам ко входу в собор.

— Прямо и вниз, — дает мэр указания. — Путь расчищен.

Тодд берет веревку и идет к мэру НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава мимо наставленных на него дул. Пот с моих ладоней впитывается в поводья.

Все очень просто…

Очень…

Мэр послушливо протягивает руки, но Тодд канителит — ему не охото подходить близко.

— Если вздумает чего-нибудть устроить, — гласит Тодд стражникам, не оборачиваясь, — сходу стреляйте.

— С наслаждением.

Тодд тянется вперед и начинает НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава обматывать веревкой запястья мэра.

Из собора доносятся шаги. На улицу выбегает запыхавшийся пузатый, его Шум рвет и мечет.

— Ты произнес, что лечущее средство в подвале, лейтенант !

— Так и есть. Я сам лицезрел.

Пузатый трясет головой:

— Нет там ничего. Пусто!

Тодд переводит взор на мэра:

— Означает, вы его перенесли. Куда?

— А НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава если я не скажу? Пристрелишь меня?

— Я только «за», — гласит Иван.

— Куда вы перенесли лечущее средство ? — императивным, суровым голосом переспрашивает Тодд.

Мэр поднимает взор на него, потом обводит им боец и в конце концов глядит на меня.

— Больше всего я переживал за тебя, — нежно произносит он. — Как твои НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава ножки? Ты уже можешь ходить?

— Не смейте на нее глядеть! — гласит Тодд, подходя поближе. — Я произнес не сметь!!!

Мэр опять улыбается, все еще протягивая вперед руки, слабо обмотанные веревкой.

— Хорошо, я вам скажу. — Как и раньше улыбаясь, он окидывает взором боец. — Я его спалил. После того как нас покинули спэклы НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава, я рассудил, что нужды в лекарстве больше нет, и спалил все до последней таблетки, и фабрики тоже. А позже и лабораторию подорвал, свалив вину на террористов.

Наступает потрясенная тишь. Издалека доносится РЁВ армии, которая марширует по дороге и неизбежно приближается к цели.

— Лгун! — в конце концов выдавливает Иван, шагая к мэру НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава с поднятой винтовкой. — И дурачина, меж иным.

— У вас же нет Шума, — гласит Тодд. — Означает, вы сожгли не все.

— Ах, Тодд, сынок! — восклицает мэр, качая головой. — Я никогда не воспринимал лечущее средство!

Опять воцаряется тишь. Я слышу, как в Шуме боец подымаются подозрения. Некие даже пятятся, испытывая ужас перед НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава сверхъестественными возможностями мэра, перед его силой. Может, он по правде научился управлять своим Шумом. И если это так…

— Он лжет, — говорю я, вспоминая слова госпожи Койл. — Он Повелитель Вранья!

— Наконец ты закончила именовать меня мэром.

Тодд осторожно толкает его рукою:

— А ну гласите, где оно!

Мэр НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава пошатывается на ступенях, но здесь же восстанавливает равновесие и опять обводит нас взором. Шум всех присутствующих вздыбливается, и в особенности Шум Тодда. Он звучно скрежещет и полыхает огнем.

— Я вам не лгу, джентльмены, — гласит мэр. — Если соблюдать дисциплину. Шум вправду можно держать под контролем. Его можно заглушить. А можно использовать в НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава каких-нибудь целях.

Я — круг, круг — это я.

Неясно, от кого исходят эти слова — от мэра…

Либо от Тодда.

— Ну все, с меня хватит! — орет Иван.

— Понимаете, рядовой Фарроу, — расслабленно гласит мэр, — с меня тоже.

И наносит 1-ый удар.

ТВОЙ ЗАКЛЯТЫЙ Неприятель

[Тодд]

Над моим плечом пролетает 1-ый Шумовой НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава удар — в сторону вооруженных боец проносится пуля из слов, звуков и картинок. Я отшатываюсь и мигом падаю на землю…

Потомушто бойцы начинают палить из всех ружей по мэру…

А я стою рядом с ним…

— Тодд! — орет Виола, но выстрелы все шумят, а бойцы орут… я качусь по гравию НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава, сдирая локти в кровь, и вижу: капрал Пузан стоит на коленях перед Ангаррад, схватившись за голову, воет во все гортань, а Виола глядит на него недоумевающим взором. Очередной стражник свалился на спину и впился пальцами в глаза, как будто желает их вырвать, а 3-ий лежит без сознания лицом вниз. Двое других уже НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава мчатся что есть духу по улице.

Шумовые пули летяг от мэра в различные стороны — они еще сильнее и громче, чем ранее.

Даже громче чем тогда, на Арене Вопросов.

Громче так, что разом укладывают пятерых.

Только Иван как и раньше стоит на ногах, одной рукою схватившись за ухо, а 2-ой НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава пытаясь прицелиться в мэра. Но дуло небезопасно покачивается…

БАХ!

Пуля врезается в землю прямо у меня перед носом, засыпая глаза пылью и комьями земли…

БАХ!

Еще одна отлетает от камешков и уходит вглубь собора…

— Иван! — ору я.

БАХ!

— Не стреляй! Ты нас всех убьешь!

БАХ!

Пуля пролетает мимо НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава уха Ангаррад. Она встает на дыбы, а Виола изумленно хватается за поводья…

И здесь я вижу, что мэр идет вперед…

Буравя взором тех, кого штурмует…

Мимо меня…

А я, не успев даже помыслить…

Вскакиваю и бросаюсь ему наперехват…

Он разворачивается и швыряет Шум прямо в меня…

Мир вспыхивает ослепительным НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава светом страшным болезненным как бутто все вокруг лицезреют твою боль все глядят и смеются и спрятаться негде ты ничтожество ничтожество ничтожество слова летят в тебя пулей и попадают насквозь и молвят что ты плохой слабак и все в жизни делал некорректно что ты ничего не стоишь ты дерьмо НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава ты ничтожество и вся твоя жизнь не имеет никакого смысла такшто проще снести все стенки и порвать душу на части и или умереть или принести свою жизнь в дар в дар человеку который может тебя спасти который имеет над тобой власть который освободит тебя от этой боли который НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава опять сделает все отлично отлично отлично…

Но даже Шум мэра не может приостановить тело, уже пришедшее в движение…

Умирая от боли, я лечу прямо на него, врезаюсь, сшибаю его с ног, и он падает на ступени собора.

Из легких мэра разом вылетает весь воздух — и Шумовая атака на секунду прекращается. Капрал НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава Пузан с кликом валится на бок, Иван ловит губками воздух, задыхаясь от боли, а Виола орет: «Тодд!» Но здесь мэр крепкой рукою хватает меня за шейку, поворачивает к для себя и глядит мне прямо в глаза…

На этот раз мне достается по полной программке.

— Отдай винтовку! — орет мэр, стоя над НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава Иваном, который съежился и стоит на коленях у его ног, одной рукою придерживая ухо, а другой — целясь в мэра.

Я пробую сморгнуть пыль, засыпавшую глаза, и сообразить, что происходит…

ты ничтожество ничтожество ничтожество

— Отдай мне винтовку, рядовой!

Мэр кричит на Ивана, опять и опять посылая в него НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава Шумовые пули, а Иван больше склоняется к земле…

Но винтовку не опускает…

— Тодд!

Не вставая с земли, я оборачиваюсь и вижу сзади себя лошадиные копыта. Виола все еще в седле.

— Тодд, очнись! — воет она. Я поднимаю глаза на нее. — Слава богу! — Ее лицо искажает гримаса досады. — Черт, мои ноги! Я не могу НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава слезть с этой окаянной лошадки!

— Я цел, — говорю я, хотя не могу толком сообразить, так ли это.

Голова идет кругом, но я пробую подняться.

ты ничтожество ничтожество ничтожество

— Тодд, что происходит? — спрашивает Виола, когда я хватаюсь за поводья и подтягиваюсь. — Я слышу Шум, но…

— Винтовку! — кричит мэр, подходя впритирку НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава к Ивану. — Живо!

— Нужно ему посодействовать, — говорю я.

Но здесь же морщусь, почувствовав наисильнейший удар…

Вспышка Шума такая колоритная, что ее практически видно: она вылетает из головы мэра прямо в Ивана…

Тот резко охает и прикусывает язык…

Кровь брыжжет изо рта…

Он орет как ребенок и падает на НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава спину…

Роняя винтовку…

Прямо в руки мэра…

Тот хватает ее, взводит и быстрым движением наводит дуло на нас. Иван крючится на земле.

— Что это было? — вопрошает Виола, очень рассерженная, чтоб ужаснуться винтовки.

Не выпуская поводьев, я поднимаю руки ввысь.

— Он сделал из собственного Шума орудие, — говорю я, смотря на мэра НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава.

— Конкретно, — кивает тот, снова улыбаясь.

— Я слышала только клики, — гласит Виола, окидывая испуганным взором лежащих на земле боец — все они без сознания, но дышат. — Какое еще орудие?

— Правда, Виола, — наилучшее орудие, — отвечает мэр. — Стоит открыть человеку правду о нем самом, как… — Он пихает Ивана носком сапога. — Ну, скажем НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава, ему эта правда становится очень неприятна. — Он хмурит лоб. — Вобщем, уничтожить ею нельзя. Пока нельзя.

— Но… — Виола не верует своим ушам. — Как? Как вы обучи…

— У меня два убеждения, дитя, — гласит мэр, медлительно подходя к нам. — 1-ое: человек, обладающий собой, имеет власть и над другими людьми. 2-ое: человек, обладающий информацией НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава , тоже имеет власть над другими людьми. — Он ухмыляется, сверкнув очами. — Эти убеждения очень понадобились мне в жизни.

Я вспоминаю мистера Хаммара. И мистера Коллинза. И странноватые молитвы, которые без конца звучали в Шуме мэра и его приспешников еще в Прентисстауне.

— Вы обучили других, — говорю я. — Вы обучили парней НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава Прентисстауна держать под контролем Шум.

— У кого-либо выходило лучше, у кого-либо ужаснее, — кивает мэр, — но в целом ты прав: мои люди никогда не воспринимали лечущее средство. Для чего? Нельзя полагаться на медикаменты — это делает тебя зависимым.

Он уже практически подошел к нам.

— Я — круг, круг — это я НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава, — говорю я.

— Из тебя вышел красивый ученик. Ты с таковой невозмутимостью пытал дам…

Мой Шум наливается красноватой яростью.

— Молчите! Я только делал ваши приказы…

— «Я только делал ваши приказы!» — передразнивает меня мэр. — Отговорка подлецов всех времен. — Он останавливается в 2-ух метрах, твердо метя винтовкой мне в грудь. — Помоги ей НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава спешиться, Тодд.

— Что?

— Если не ошибаюсь, у нее сломаны щиколотки. Без твоей помощи ей не обойтись.

Я все еще держу в руке поводья. В голове начинает брезжить идея, которую я пробую запрятать глубже в Шум.

Жеребенок Тодд? спрашивает Ангаррад.

— Не сомневайся, Виола, — гласит мэр, — если ты вздумаешь сбежать НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава на этом чудесном животном, я мигом нашпигую пулями твоего драгоценного Тодда. — Он переводит взор на меня. — Сколько бы боли мне это ни причинило.

— Пожалста, отпустите ее, — говорю я, — и я сделаю все, что вы возжелаете.

— Хм-м… кое-где я уже это слышал?.. Живо, спусти ее с лошадки.

Я медлю, раздумывая, не НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава хлестнуть ли Ангаррад поводьями — пусть унесет Виолу подальше отсюдова, тогда и, может быть, ей получится спастись…

— Ну уж нет, — гласит Виола, перебрасывая одну ногу через седло. — Ни за что! Я тебя не брошу.

Я беру ее за руки и осторожно спускаю на землю. Стоять сама она не может НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава, только с моей помощью.

— Потрясающе, — гласит мэр. — А сейчас идемте в собор — побеседуем.

— Начнем с того, что я уже знаю.

Он привел нас туда, где ранее был зал с круглым витражным окном, сейчас он открыт с 2-ух сторон всем ветрам, но само окно на месте, глядит вниз на руины.

Мы НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава оказались на маленький расчищенной полянке, среди которой сломанный стол и два стула.

На их сидим мы с Виолой.

— Например, я знаю, что ты не убивал Аарона, Тодд, что ты так и не сделал последнего и самого головного шага к тому, чтоб стать взрослым мужиком. Ножик вставила НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава Виола.

Она берет меня за руку и прочно стискивает, вроде бы говоря: ну и плевать, что он знает, какая разница.

— Еще я знаю, что Виола поведала для тебя про океан, на берегу которого типо прятался «Ответ».

Мой Шум взбухает стыдом и негодованием. Виола еще крепче стискивает мою руку.

— Я знаю, что НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава вы выслали мальчишку по имени Ли навстречу «Ответу». — Он опирается на сломанный стол. — И очевидно, я знаю четкое время и место атаки.

— Чудовище! — кричу я.

— Нет, — возражает мэр, — всего только прирожденный фаворит. Которому открыты все твои мысли до единой — о для себя, о Виоле, обо мне, об этом городке НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава, о твоих типо секретах… Я могу прочитать все, Тодд. Сейчас ты меня не слушаешь. — Он до сего времени держит винтовку наготове и любознательно глядит на нас. — Я знал все об «Ответе» уже сейчас с утра, когда ты и рта не успел раскрыть.

Я подпрыгиваю на месте:

— Что НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава?!

— Я отдал приказ собирать армию еще до того, как начал задавать Вопросы Виоле.

Я поднимаюсь:

— Вы пытали ее просто так?!

— Сядь, — гласит мэр, и крохотной вспышки его Шума довольно, чтоб у меня подогнулись колени. — Не просто так, Тодд. Пора бы для тебя уже осознать, что я ничего не делаю просто НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава так.

Он выпрямляется, опять демонстрируя, что любит ходить и гласить сразу.

— Я вижу тебя насквозь, Тодд. С нашей первой истинной встречи в этом самом зале и до сей минутки. Я знал все. Всегда… — Он глядит на Виолу. — В отличие от твоей драгоценной подруги, которую раскусить было не так просто.

Виола НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава хмурится. Будь у нее Шум, уверен, она бы на уровне мыслей влепила ему пощечину.

И здесь мне приходит идея…

— И не пытайся, — перебивает меня мэр. — Ты еще не так силен. Даже капитан Хаммар пока этого не освоил. Ты только навредишь для себя и ничего не добьешься. — Он опять пристально НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава глядит на меня. — Но ты мог бы научиться, Тодд. Ты далековато пойдешь, далее, чем эти прентисстаунские глупцы, совместно взятые. У бедного мистера Коллинза мозгов не больше, чем у прислужника, а капитан Хаммар — обычный садист. Но ты, Тодд, ты… — Его глаза вспыхивают. — Ты бы мог вести за собой армии.

— Да не НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава желаю я вести армии! — говорю я.

Мэр улыбается:

— Может быть, у тебя не будет выбора.

— Выбор есть всегда, — внезапно вставляет Виола.

— О, люди вроде тебя всегда так молвят! Это делает их лучше в собственных очах. — Мэр подходит поближе и заглядывает мне в глаза: — Но я смотрел за тобой, Тодд НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава. Ты мальчишка, который не умеет убивать. Мальчишка, который рисковал своей жизнью ради любимой Виолы. Мальчишка, который из-за мучившего его чувства вины попробовал заглушить все свои чувства, но при всем этом продолжал испытывать боль каждой заклейменной им дамы… — Он наклоняется ко мне впритирку. — Мальчишка, который не возжелал расстаться с НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава своей душой.

Я чувствую его. Он залез в мой Шум чуть не с ногами, роется там, переворачивает все ввысь дном.

— Я делал много отвратительного, — говорю я против своей воли.

— Но ты мучился из-за этого, Тодд. — Глас у него сейчас тихий, практически нежный. — Ты — собственный самый НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава заклятый неприятель, и казнишь себя так безжалостно, как я не могу и грезить. Мужчины, которые пробуют управлять Шумом, частично убивают внутри себя чувства, но ты не можешь этого сделать, хотя и очень хочешь. Посильнее чем кто-нибудь на этой планетке, Тодд, ты ощущаешь.

— Заткнитесь! — говорю я и пробую отвернуться, но не НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава могу.

— Это твое преимущество, Тодд Хьюитт. В мире всеобщего онемения и переизбытка инфы способность ощущать — очень редчайший дар.

Я закрываю уши руками, но его слова все равно звенят прямо у меня в голове.

— Ты — мальчишка, который не сдался, не возжелал пасть. Душа твоя чиста, хотя руки испачканы НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава кровью. Ты до сего времени называешь меня мэром в собственном Шуме.

— Моя душа не чиста! — ору я, все еще зажимая уши руками.

— Мы могли бы править этим миром совместно. Ты станешь моим первым ассистентом и заместителем, а когда научишься на сто процентов управлять Шумом, как знать, может быть, ты даже НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава сможешь затмить меня.

И здесь все мое тело сотрясают громкие слова:

Я — круг, круг — это я.

— Хватит! — доносится откудато издалека вопль Виолы.

Мэр кладет руку мне на плечо.

— Ты мог бы стать моим отпрыском, Тодд Хьюитт, — гласит он. — Моим единственным и реальным наследником. Я всегда грезил о таком, но…

— Па НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава? — Мы все слышим этот вопрос, который прорезает воздух, точно пуля — туман.

Шум в моей голове стихает, мэр делает шаг вспять, и я в конце концов могу перевести дух.

За нами стоит Дейви с винтовкой в руке. Он подвел Урагана прямо к ступеням, спешился и глядит на нас.

— Что стряслось НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава? Почему эти бойцы лежат на земле?

— Ты что здесь делаешь?! — вопрошает его отец. — Вы уже разбили «Ответ»?

— Нет, па. — Дейви пробирается к нам через осколки. — Они нас околпачили. — Он встает рядом с моим стулом. — Привет, Тодд, — гласит он, кивая, а позже исподтишка кидает взор на Виолу.

— Что означает «обманули»? — спрашивает НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава мэр, но вид у него уже не на шуточку опечаленный.

— На юге их нет, — объсняет Дейви. — Мы длительно шли по лесу, но там никого, ни единой души.

Виола отрадно охает, не способен сдержаться.

Мэр резко поворачивается к ней, в очах ярость, на лице — работа мысли.

Он НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава наводит на нее винтовку:

— Ты что-то желала нам поведать, Виола?

НИЧТО НЕ Изменяется, Изменяется ВСЕ

[Виола]

Тодд одномоментно вскакивает со стула и встает меж мной и мэром. Его Шум полыхает красноватым и белоснежным — так звучно и гневно, что мэр невольно пятится.

— Ощутил внутри себя силу, мой мальчишка? — спрашивает он. — Вот для чего НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава я принудил тебя глядеть, как ее допрашивают. Мучения делают тебя посильнее. Я научу тебя управлять этой мощью, и совместно мы…

— Тронешь ее хоть пальцем, — медлительно и верно произносит Тодд, — я тебя на кусочки порву.

Мэр улыбается:

— Верю, верю. — Он поднимает винтовку. — И все же.

— Тодд… — говорю НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава я.

Он оборачивается:

— Снова он с нами играет. Употребляет нас против друг дружку, как ты и гласила! Что ж, с меня хва…

— Тодд… — Я пробую встать. Лодыжки здесь же простреливает боль, я оступаюсь, Тодд тянется ко мне…

Но не он, а Дейви…

…Дейви хватает меня под руку и помогает сесть назад НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава. Глядеть мне в глаза он опасается, ну и на Тодда с папой не глядит. Его Шум вспыхивает желтоватым от стыда, он отпускает меня и торопливо отходит.

— Ну нужно же, спасибо, Дэвид! — гласит мэр, не скрывая свое удивление. — А сейчас, — он вновь поворачивается ко мне, — будь так разлюбезна НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава, Виола, расскажи нам об настоящих планах «Ответа».

— Ничего им не гласи, — отрезает Тодд.

— Да я ничего и не знаю! Ли, похоже, успел…

— Времени было очень не достаточно, и ты это знаешь, — перебивает меня мэр. — Все отлично понимают, что вышло, Виола. Твоя госпожа опять тебя околпачила. Если б бомба взорвалась впору, ты бы НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава все равно погибла — и я тоже, — так для чего для тебя знать правду? Но если б тебя изловили ранее, тогда… Лучше всех лжет тот, кто свято верует в свою ересь.

Я молчу. Как госпожа Койл могла меня одурачить, если Ли случаем подслушал ее разговор…

И здесь до НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава меня доходит…

Она нарочно отдала ему подслушать…

Она знала , что Ли не сумеет утаить от меня правду.

— Ее план сработал как нельзя лучше, правильно, Виола? — Солнце входит за горизонт, и на лицо мэра падают темные тени. — Вранье на вранье и враньем погоняет. Она сыграла с тобой очень злую НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава шуточку…

Я бросаю на него испепеляющий взор.

— Она вас разобьет! Она такая же жестокая и беспощадная, как вы!

Он ухмыляется:

— О нет, куда беспощадней.

— Па? — опять подает глас Дейви.

Мэр удивленно моргает, как будто запамятовал о его существовании:

— Что, Дэвид?

— Э-э… так что с армией-то делать? — Шум Дейви полон смятения НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава и отчаяния — он пробует осознать, что замыслил его отец, но не находит ответа. — Куда нам идти? Капитан Хаммар ожидает приказов.

Вокруг нас, из-за закрытых ставен и дверей просачивается испуганный РЁВ Нью-Прентисстауна, но в окнах как и раньше ни 1-го лица, а с южного холмика начинает НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава доноситься темный, чуть уловимый рокот армии. Ее как и раньше видно на склоне холмика: она похожа на череду темных сверкающих жуков.

А мы сидим посреди руин собора с мэром и его отпрыском, точно последние живы люди на планетке.

Мэр вновь переводит взор на меня:

— Да, Виола, скажи нам. Что НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава сейчас делать?

— Вытерпеть поражение, — говорю я, не мигая смотря ему в глаза. — Проигрывать.

Он улыбается:

— Откуда они стукнут, Виола? Ты ведь умная девченка, наверное чего-нибудть слышала и сейчас догадываешься о ее настоящих намерениях.

— Она ничего вам не произнесет! — заявляет Тодд.

— Я не могу , так как не знаю…

А сама НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава думаю: ведь я по правде ничего не знаю…

Если не считать тех напутственных слов про восточную дорогу…

— Я жду, Виола, — гласит мэр и приставляет дуло к голове Тодда. — От тебя зависит его жизнь.

— Па? — Шум Дейви потрясенно вскидывается. — Ты чего делаешь?

— Не твое дело. Стремительно в седло НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава, ты должен передать капитану Хаммару мой приказ.

— Но ты угрожаешь Тодду, па.

Тодд удивленно поворачивается к нему. Я тоже. И мэр.

— Ты его не застрелишь, — гласит Дейви. — Так нельзя. — Щеки у него стали такими пунцовыми, что это видно даже в бардовых лучах заходящего солнца. — Он же для тебя как отпрыск, ты сам НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава гласил!

Наступает неудобная тишь, и Дейви пробует упрятать собственный Шум.

— Видишь, что я имел в виду под силой, Тодд? — спрашивает мэр. — Смотри, как ты воздействовал на моего отпрыска. У тебя появился приверженец.

Дейви оборачивается ко мне:

— Да скажи ты ему, где они! — В его голосе неприкрытая тревога НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава и ужас: он опасается, чем все может окончиться. — Пожалуйста!

Я смотрю на Тодда.

Он глядит на винтовку Дейви.

— Вот конкретно, Виола, скажи, — кивает мэр. — Поделись с нами своими соображениями. «Ответ» пойдет с запада? — Он поднимает глаза на водопад, самую высшую точку на горизонте: солнце садится за бугор, по которому спускается зигзаг НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава дороги. Мэр поворачивается: — Либо с севера? Может, они выдумали, как перейти реку? А может, с холмика на востоке? Да-да, с того самого, на котором госпожа Койл подорвала радиобашню, раз и навечно лишив тебя способности связаться со своими.

Я стискиваю зубы.

— Как и раньше хранишь ей верность НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава?

Молчу.

— Давай пошлем разведчиков, па, — предлагает Дейви. — В различные стороны. Должны же они придти откуда-нибудь…

Мэр выжидает, сверля нас пристальным взором, а позже в конце концов поворачивается к Дейви и дает приказ:

— Передай капитану Хаммару…

Здесь вдали раздается БУМ.

— Это на востоке, — гласит Дейви, и мы все НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава дружно поворачиваем головы на восток, хотя эта стенка собора цела.

Стало быть, «Ответ» по правде стукнет с востока.

Госпожа Койл произнесла правду.

Но сделала так, чтоб я приняла ее за ересь, а ересь — за правду.

Если я все-же выживу, нам с ней предстоит очень суровый разговор.

— Министерство Вопросов, ну НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава естественно, — гласит мэр. — Это так оче…

Он смолкает и склоняет голову набок, прислушиваясь. Спустя несколько секунд мы тоже это слышим: Шум человека, бегущего к собору со всех ног — по дороге, по которой мы сюда пришли. В конце концов он взмывает по ступеням и подбегает к нам, задыхаясь.

Это НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава рыжеватый стражник, которому удалось скрыться. Пробираясь через завалы, он очевидно практически не соображает, кого лицезреет вокруг.

— Они идут! — выкрикивает он. — «Ответ» близко!

Шумовой удар от мэра укладывает его на лопатки.

— Успокойся, рядовой, — гласит мэр ехидным, змеиным голосом. — Доложи как надо.

Стражник никак не может отдышаться.

— Они захватили министерство Вопросов! — Он глядит на НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава мэра и попадает в плен его взора. — Уничтожили всю стражу!

— Очевидно. — Мэр не сводит с него глаз. — Сколько их?

— Двести человек! — Рыжеватый глядит на мэра немигающим взором. — Но они высвобождают узников.

— Орудие?

— Винтовки. Трассирующие бомбы. Гранатометы. Осадные орудия. — Все тот же пустой немигающий взор.

— Как проходит НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава схватка?

— Они люты и бесчеловечны.

Мэр вскидывает бровь, но глаз с рыжеватого не сводит.

— Люты и бесчеловечны, сэр, — добавляет рыжеватый, как и раньше не мигая и не способен оторвать взор от мэра. Вдали раздается очередной БУМ, и все, не считая мэра, морщатся. — Они пришли вести войну, сэр.

Мэр все НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава глядит.

— Разве ты не был должен попробовать их приостановить?

— Сэр?

— Ты был должен взять винтовку и помешать «Ответу» рушить твой город.

На лице рыжеватого смятение, но он как и раньше не мигает.

— Я должен…

— Ты должен быть на передовой, боец. Город в угрозы.

— Город в угрозы, — бурчит рыжеватый, как будто НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава не слыша себя самого.

— Па? — подает глас Дейви, но мэр не направляет на него внимания.

— Чего ты ожидаешь, боец? — вопрошает мэр. — Пора в бой.

— Пора в бой, — повторяет за ним рыжеватый.

— Вперед! — в один момент рявкает мэр, и стражник в тот же миг кидается назад по дороге, которой НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава прибежал сюда.

Мы ошалело смотрим ему вослед.

Мэр замечает на для себя потрясенный взор Тодда:

— Да, мальчишка мой, ты и в этом меня превзойдешь.

— Вы же выслали его на верную погибель! — говорю я. — Для чего…

— Я всего только напомнил бойцу о его прямом долге, — перебивает меня мэр. — Не больше и не меньше НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава. А сейчас, как ни интересна наша беседа, я обязан ее закончить. Боюсь, Дейви придется вас связать.

— Па?! — испуганно переспрашивает Дейви.

Мэр направляет на него взор:

— Потом ты поедешь к капитану Хаммару и велишь ему как можно резвее привести сюда армию. — Мэр кидает взор на склон южного холмика НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава, на котором стоит в ожидании приказов его армия. — Пора положить этому конец.

— Я не могу его связать, па, это Тодд!

Мэр на него даже не глядит:

— Хватит, Дэвид, мне надоело. Когда для тебя отдают приказ…

Бум!

Он смолкает, и мы все поднимаем головы к небу.

Так как звук сейчас НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава совершенно другой. Мы слышим маленький свист, и воздух начинает наполняться гулом, который становится громче с каждой секундой.

Тодд растерянно глядит на меня.

Я пожимаю плечами:

— 1-ый раз такое слышу!

Гул заполняет темнеющее небо.

— Не похоже на бомбу, — гласит Дейви.

Мэр переводит взор на меня:

— Виола, у их…

Он НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава смолкает и резко разворачивается.

И здесь до всех доходит…

Что звук доносится не с востока.

— Вон там! — Дейви указывает пальцем на водопад, где небо залито розовым закатным светом.

— Трассирующая бомба так не ревет. — Мэр опять оборачивается ко мне, лицо его каменеет. — У их что, есть ракеты? — Он делает большой шаг НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава в мою сторону — еще немножко, и он на меня наступит. — У их есть ракеты?!

— А ну вспять! — кричит Тодд, пытаясь встать меж нами.

— Я все равно узнаю, что же все-таки это такое, Виола! Ты мне скажешь!

— Да я понятия не имею!

Тодд не унимается, угрожает мэру:

— Попробуй только пальцем НИЧТО НЕ МЕНЯЕТСЯ, МЕНЯЕТСЯ ВСЕ 19 глава ее…


news-bcm-ru-moskva-31-maya-2012-mmm-2012-novij-proekt-mavrodi-5.html
newsbcmru-19112012-pensionnaya-reforma-otkladivaetsya-monitoring-smi-rf-po-pensionnoj-tematike-20-noyabrya-2012-goda.html
newsland-15032012-eksperti-nastaivayut-na-pensionnoj-reforme-monitoring-smi-rf-po-pensionnoj-tematike-16-marta-2012-goda.html